new
ФИНАНСЫ

Владимир Изотов: «За решением кипрской проблемы следят люди во многих странах»

09.01.2018
Алексей Андриевский

В первом выпуске года мы попросили нашего политического комментатора Владимира Изотова подвести итоги за 2017 год и обозначить прогнозы на 2018­й. Владимир анализирует такие актуальные для всех жителей Кипра темы: президентские выборы в обеих частях острова, переговоры по кипрской проблеме, регулирование офшорных зон, взаимодействие республики с Россией, ЕС, Великобританией и многие другие.

ВЫБОРЫ И «ВЫБОРЫ»

– Давайте начнем с главного политического события 2018 года – предстоящих выборов президента, до которых остается меньше месяца. Кто, по вашему мнению, победит и почему?

– Фаворит выборов – действующий президент Никос Анастасиадис, и я предположу, что удача заслуженно будет на его стороне. К тому же, он родился в год Собаки (1946), так что впереди – его политическое время. Последнее, впрочем, можем считать маленькой шуткой. Если серьезно, то успех будет обусловлен, прежде всего, экономическими причинами.

Кипр образца 2013 и 2018 года – две совершенно разные экономики, прежде всего, с точки зрения международной репутации и инвестиционной привлекательности. Динамика ВВП последних лет (рост в диапазоне от 2 до 3,5%) является большим успехом. Вывести страну из предбанкротного состояния (а затем, в 2016 году, из программы экономической поддержки МВФ) было нелегкой задачей, с которой Никос Анастасиадис и его команда справились.

Ответственность за главную политическую неудачу 2017 года – фиаско серии переговоров по объединению острова – не может быть возложена на одного человека. Свою долю внесли и лидер турко-кипрской общины Мустафа Акынджи, и, на мой взгляд, недостаточно профессиональная модерация переговорного процесса со стороны ООН.

Однако политическое поле конкурентно, и определенная интрига сохраняется. Два ближайших соперника Анастасиадиса – Ставрос Малас (независимый кандидат) и Николас Пападопулос (ДИКО) – активно мобилизуют собственный электорат. Важным фактором остаются неопределившиеся с выбором избиратели, составляющие порядка 20%.

– В начале января «выборы» пройдут и на оккупированных территориях. Могут ли их результаты повлиять на перспективы объединения?

– Позиция Республики Кипр по объединению достаточно предсказуема и последовательна. Преемственность сохранится даже в том случае, если Анастасиадис не будет переизбран.

Однако в непризнанном «государстве» все сложнее. Надо постоянно учитывать фактор Турции, внешнюю политику которой в последнее время приходится скорее угадывать, чем просчитывать аналитически. Есть серьезные опасения, что позиция Анкары в вопросах гарантий безопасности будущего единого государства станет главным стоп-фактором переговоров и в будущем году.

Недавно «министр иностранных дел» так называемой «Турецкой Республики Северного Кипра» Тахсин Эртугрулоглу (кстати, политолог по образованию, выпускник уважаемого американского университета) заявил, что идея объединенного острова с общим федеральным правительством мертва. И одной из альтернатив может стать некая дипломатическая система, объединяющая Турцию и «ТРСК». Турки-киприоты могли бы делегировать вопросы обороны и внешней политики Анкаре, самостоятельно управляясь с внутренними делами. В качестве примера подобного союза были названы Франция и Монако.

Идея вызвала далеко не однозначную оценку в «ТРСК» и несколько подозрительное молчание в Анкаре. Здесь важен сам факт. Эртугрулоглу – известный политик, входящий в руководство правящей «Партии национального единства» (UBP). Похоже, что элита в северной части острова все меньше верит в успех переговоров. Хотя от предстоящих досрочных «выборов» в «ТРСК», результаты которых вряд ли будут сенсационными (думаю, что сохранится прежний баланс сил), зависит, в том числе, и консолидация общественного мнения по кипрской проблеме, и результаты теоретически возможного референдума по объединению острова.

ДЕНЬГИ И ОФШОРЫ

– В конце года разразился очередной офшорный скандал («райское досье»1). Реальны ли перспективы ужесточения финансового надзора на Кипре со стороны ЕС и международных организаций? Как это может сказаться на экономическом сотрудничестве Кипра и России, масштабно инвестирующих в экономики друг друга?

– Финансовый надзор усиливается. В начале декабря ЕС представил свои «черные» и «серые» списки (альтернативные спискам Организации экономического сотрудничества и развития) низконалоговых юрисдикций и объявил об усилении борьбы с этими юрисдикциями. Констатация воли – уже неплохо, но для влияния на страны, не входящие в ЕС, у Брюсселя недостаточно глобального веса.

В последнее время Кипр, остающийся одним из международных финансовых центров, играющих роль распорядителя глобальными потоками капитала, на какое-то время ушел из повестки антиофшорных дискуссий. Во многом «благодаря» Мальте, на этот раз взявшей часть внимания на себя. Тем не менее, вопросы Брюсселя к кипрскому финансово-налоговому законодательству наверняка возникнут.

Определенная часть управляющих компаний (не только из России), возможно, предпочтет азиатские юрисдикции. В первую очередь, Сингапур и Гонконг. Все это добавит работы высокооплачиваемым юристам на острове, рынок труда в этой сфере будет разогрет до максимума.

Крепкая дружба российских корпораций и кипрского налогового законодательства находится в прямой зависимости от политической воли ЕС. В Брюсселе это отлично понимают (тема эта активно прорабатывалась в СМИ в 2013–14 годах, на пике кипрского кризиса), но черту пока не переходят. Сказываются взаимосвязанные факторы – разногласия внутри европейского ядра и действия пророссийски настроенных сил в исполнительных структурах ЕС.

КИПР И РОССИЯ

– Никос Анастасиадис в 2017 году в очередной раз посетил Москву. В 2018-м ожидается ответный визит российского президента. Означает ли это, что Кипр, вопреки общеевропейским настроениям, выбирает Россию? По каким основным направлениям будет развиваться сотрудничество наших стран?

– По «российскому вопросу» Кипр находится в немногочисленном лагере оппонентов консервативным кругам Западной, Центральной и Балтийской Европы. Я думаю, что это принципиальная позиция, обусловленная более глубокими факторами, чем статистически очевидное, как вы метко заметили, «взаимное инвестирование».

Список областей сотрудничества, обозначенный на московской встрече президентов в октябре, достаточно широк и известен. Высока вероятность еще одного перспективного направления, связанного с развитием углубленного экономического сотрудничества между Кипром и государствами Евразийского экономического союза (ЕАЭС), ведущую роль в котором играет Россия.

Есть хороший пример. В 2017 году Греция уже сделала первый шаг в этом направлении, начав экспертный диалог с Евразийской экономической комиссией (управляющей структурой ЕАЭС). В сентябре в Салониках прошел форум «ЕАЭС – Греция». Так что Кипр может идти по проторенной дорожке. В современных условиях ЕАЭС критически заинтересован в любых диалогах со странами ЕС.

«БРЕКСИТ» И СОДРУЖЕСТВО

– Актуальной для Кипра остается тема «брексита». Мы наблюдаем трудные переговоры между Британией и Евросоюзом. Не станет ли Кипр заложником этого процесса, оказавшись, в конечном счете, перед выбором между Содружеством наций и ЕС?

– Полагаю, что здесь парадоксальная ситуация с оптимистичными перспективами. Дело в том, что Кипр может выиграть от конкуренции ЕС и Содружества, став важным связующим звеном между ними. В таких областях, как туризм, высшее образование, правовая система, медицина, инновации, зеленая энергетика, остров станет проводником в ЕС для его партнеров по Содружеству. То же справедливо и в обратном направлении – от ЕС к Содружеству. Институциональной дилеммы «или-или» у Кипра (как и у Мальты) не будет, Содружество и ЕС – интеграционные системы, различные по своему статусу, структуре и целям.

ВОПРОСЫ ОБОРОНЫ

– Другой вопрос, также связанный с обостряющейся конкуренцией между Лондоном и Брюсселем. В начале уходящего года Кипр обновил программу сотрудничества в сфере обороны с Великобританией. В конце года – подписал общеевропейское соглашение о военном сотрудничестве PESCO2. Как эти две стратегии соотносятся друг с другом? Какие политические последствия это может иметь для российско-кипрских отношений в области безопасности?

– Кипрская дипломатия рассуждает не с точки зрения возможных противоречий, а исходя из национальных интересов. И это – правильная линия. С учетом геополитической напряженности в регионе и ростом непредсказуемости турецкого фактора Кипр максимально диверсифицирует свою оборонную стратегию. Работает простая логика: чем больше союзов, тем лучше. Таким образом, сегодня мы имеем три взаимозависимые стратегии военного сотрудничества: общее оборонное пространство с Грецией, соглашение с Брюсселем (PESCO) и соглашение с Великобританией.

На фоне крайне непростых переговоров по финансовым условиям «брексита» стороны будут все больше расходиться по вопросам оборонного сотрудничества. Здесь замешаны большие деньги. Как говорил столь любимый англичанами Редьярд Киплинг: «Деньги – это то, что переходит из рук в руки и не становится теплей». Поясню: об этом мало говорят, но одним из самых болезненных обстоятельств «развода» с Брюсселем является то, что британская авиакосмическая промышленность опасается потерять значительную часть европейских рынков. Взамен у Лондона остается остальной мир, и это означает начало жесткой конкуренции между британцами и европейцами в соответствующих сегментах рынка.

Что касается российско-кипрского взаимодействия, здесь я не вижу больших проблем. Ни одно из военных соглашений Кипра с третьими сторонами не изменяет права России использовать, при необходимости, порты острова для технического обслуживания и при проведении гуманитарных операций. Это регулируется международным правом и подкреплено соответствующими договоренностями на уровне наших президентов.

ЕВРОПА: «ЕДИНАЯ» VS. «ДРУГАЯ»

– Считаете ли вы, что рост националистических настроений является сколько-нибудь серьезной политической угрозой для стабильности ЕС и Кипра?

– Конечно. Все эти глупейшие лозунги о строительстве «другой Европы», состоящей из «свободных и суверенных государств» являются деструктивным популизмом весьма низкого качества. Это не строительство, а разрушение, причем в очень непростое время, когда Европа должна еще сильнее объединять своих граждан. Ее роль в международной политике снижается, конкуренция агрессивная и беспринципная. В силу ряда причин европейская политика на уровне отдельных стран и регионов оказалась поражена близорукостью национализма, да еще и с осложнениями в виде астигматизма (то есть сепаратизма).

Хуже всего то, что меняется партийное поле Европы. Утрачивается – боюсь, что безвозвратно, – политическая традиция. Классические (центристские, социалистские, христианско-демократические) партии все больше перестают быть таковыми, заимствуя антиинтеллектуальные лозунги у крайне правых и левых. События все меньше воспринимаются с точки зрения их исторической значимости.

Популисты не понимают, что их позиция все чаще способствует проигрышам Европы в информационных и «гибридных» войнах. Они любят акцентировать свой антиамериканизм, но не осознают, что в глобальной перспективе Европа, политически ослабленная и фрагментированная популистскими идеями, является идеальным субъектом влияния со стороны США.

Успех евроскептиков и ксенофобов во многом строится на привлечении внимания населения к социально-политическим последствиям иммиграции. ЭЛАМ на Кипре и их старшие партайгенносе из греческой «Золотой зари»3 все успешнее разыгрывают эти карты. Но, к счастью, их электоральные успехи пока не впечатляют, хотя и демонстрируют тенденцию к росту. Здесь есть важный фактор: на Кипре, в отличие от ведущих стран ЕС и Великобритании, иммигрантская нагрузка на социальную инфраструктуру не так сильна, а получение статуса беженца связано с серьезными трудностями.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

– Три важнейших вызова для Кипра в 2018 году?

– Первый – закрепление экономического роста, устранение внутренних (прежде всего, банковских) рисков и выход на устойчивые финансовые траектории.

Второй – обеспечение безопасности, нейтрализация «турецкого фактора», в том числе, при разведке и добыче углеводородов на морских шельфах.

Третий – не сдаваться в попытках выйти из заколдованного круга неудачных переговоров по кипрскому вопросу. Киприоты обеих общин должны помнить, что, несмотря на небольшой географический масштаб, за решением кипрской проблемы следят люди во многих странах мира. И это не только греческие или турецкие диаспоры. Во времена хаоса и дезинтеграции в мировой политике примеры любого объединения очень важны. Значим и общеевропейский контекст: Кипр остается единственной «разломленной» страной в ЕС.

Думаю, что у каждой из сторон нас есть только одно политическое призвание – найти путь к самой себе. Приведет он к единому или разделенному острову – покажет время. Подготовка к новому раунду уже началась.

– Большое спасибо за ответы! И, по традиции, несколько пожеланий нашим читателям в наступающем году.

– Спасибо и вам! Интервью в конце декабря – отличная возможность поздравить всех читателей с Новым годом и Рождеством! Желаю не только знания, но и понимания всей волшебной сложности окружающего мира. По крайней мере, в политике постараюсь вам в этом помочь. До встречи на страницах/сайтах «Вестника Кипра» и «Успешного бизнеса»!

Беседовала Мария ВЕТРОВА
_____________________________
1 «Райское досье» (англ. ParadisePapers) – массив материалов, касающихся деятельности офшорных компаний, зарегистрированных в «экзотических» офшорных зонах, которые были обнародованы в начале ноября 2017 года по результатам расследования, организованного газетой Süddeutsche Zeitung. В нем упоминается и ряд физических и юридических лиц, связанных с Кипром.
2 Программа постоянного структурированного сотрудничества (Permanent Structured Cooperation).
3 ЭЛАМ – националистическая партия Кипра, представленная в парламенте. Глава ЭЛАМ Христос Христу – один из кандидатов на выборах президента 2018 года. "Золотая заря" – греческая ультраправая неонацистская партия, выступающая против нелегальной иммиграции, а также критикующая предпосылки, которые, по ее мнению, способствуют росту миграции: идеалы Просвещения, глобализацию, мультикультурализм.

 "Вестник Кипра"